Долговременные последствия или сиюминутная выгода.

О пользе изоляции


В продолжение темы, начатой несколько дней назад, о роли России в истории 20-го века, я бы хотел ещё кое-что добавить. До Октябрьского переворота, Россия, действительно, являлась полноправным членом международного сообщества, даже несмотря на явную архаичность её политического режима. И это было естественно, учитывая вовлеченность страны в мировую экономику и политические связи с ведущими державами того времени, прежде всего Англией и Францией.

Большевистский переворот был настолько непонятен, шокирующ, что мир в ужасе прекратил все отношения с Советской Россией и даже сделал некоторые робкие попытки помочь более здоровым силам восстановить относительно нормальный ход истории. Более, чем робкие, к сожалению — во всяком случае, той пресловутой интервенции, описанной в советских учебниках, не было вовсе. Контингенты были малочисленны и решали сугубо сиюминутные задачи, вроде тех же англичан и американцев в Архангельске, присланных, главным образом для охраны имущества своих стран.

Расплачиваться за беспечность пришлось потом, причём, не рассчитались и по сей день. Сначала, реакция была абсолютно правильной и логичной — полный игнор, более того, политическая поддержка всех сил, борющихся против большевистского режима. Но всё это, одновременно, сочеталось со странным благодушием властей, позволявших под разными вывесками, проникновение коммунистических организаций на территорию своих стран. Были всевозможные культурные и коммерческие структуры, которые обделывали на Западе финансовые гешефты красных вождей. Большевики, уже тогда, через подставных лиц, имея в распоряжении колоссальные средства, начали закупки оружия и военных технологий.

Тем не менее, первые несколько лет, практически до Генуэзской конференции, большевики находились в международной изоляции. И сама идея этой конференции, была, в целом, разумной и правильной — потребовать от Москвы возврата долгов и национализированных предприятий. Советы, выражаясь современным языком, кинули Запад и ничего возвращать не собирались. Тем более странно, что целью этой конференции, так же, как и последовавшей за ней, вскоре, гаагской, было возвращение России в европейское экономическое пространство. Этого тогда не случилось, как не случилось и позднее. Условием был возврат долгов, а, как и было сказано выше, об этом большевики и слышать ничего не хотели. Но именно тогда была прорвана политическая изоляция «молодой Советской республики». За этим прорывом последовало восстановление экономических связей, ещё до того, как было осуществлено политическое признание большевистского режима. Главная цель Ленина — вооружаться с помощью тех, кого этим же оружием надлежит уничтожить, начала воплощаться в жизнь. Жадность, которую большевики снисходительно поименовали «доброй волей», взяла своё, с большевиками стали торговать. Советы лихорадочно скупали военные технологии и военную технику. Многие самолёты и танки, особенно, ставшие на вооружение в конце 20-х, начале 30-х годов, были элементарно «передраны» с западных образцов. Польстившись на быстрые деньги, западные компании, фактически создали советскую военную промышленность, спроектировав и построив сотни предприятий, прежде всего, военных. За экономическим сотрудничеством пришло политическое признание. Наверное, тогда тоже говорили, что Советская Россия — слишком крупный игрок, чтобы её можно было просто так игнорировать. Как показали дальнейшие события, было можно, а главное — нужно. Последствия признания, а значит и сотрудничества, оказались более чем катастрофическими. На самом деле, истоки всех трагедий прошлого века — именно в нежелании Запада задушить Советскую Россию полной и окончательной изоляцией, торжество вредной и опасной идеи сосуществования, осуществлённой сонмами тех, кого Лукич совершенно справедливо назвал “полезными идиотами». Обиженные и униженные поражением в Первой Мировой войне немцы, первыми из западных держав признавшие большевиков, первыми же начали и военное сотрудничество, осваивая на советской территории, запрещённую им Версальским миром технику.

А ведь всего-то, что нужно было сделать — полная экономическая блокада большевистского режима. Косвенно, Запад несёт ответственность за многие преступления коммунистов, которые были бы просто бессмысленны, если бы не было экономических связей с Советской Россией. Тот же Голодомор, или вообще, не случился бы, или же имел гораздо меньшие масштабы, не будь Советы так заинтересованы в покупке военных заводов и технологий, в обмен на отобранный, прежде всего у украинских крестьян хлеб. Вооружившись сами, наводнив мир агентами Коминтерна, большевики стали всё более активно вмешиваться в европейские дела, покупая политиков, оплачивая террор. Они ни на минуту не отказывались от идеи мировой революции, для чего, тысячу раз соглашусь с Виктором Суворовым, им и понадобился «Ледокол революции», он же — отставной ефрейтор — Адольф Гитлер. Опять, всё то же, странное благодушие Запада, позволившего действовать на своей территории компартиям, открыто работающим на Коминтерн, а стало быть, и на Советский Союз.

Именно международное признание и установление дипотношений, появление советских, как их тогда называли, полпредств, способствовало обострению обстановки в Европе, а уж любой договор открывал перед ними широчайшее поле подрывной деятельности. Выстраивается очень простая цепочка, в конечном счёте, приведшая ко Второй Мировой войне — признание Западом, сперва экономическое, а затем, и политическое, сотрудничество в военной сфере с Германией, постепенное вооружение Западом, падким до денег, России, а последней — Германии, участие обеих в большой европейской и мировой политике, в качестве ведущих игроков, разговор с миром с позиций силы, Пакт Молотова-Риббентропа, Вторая Мировая война. Агрессия, захват чужих территорий, Холокост, вынужденный союз Запада с самым людоедским режимом в истории и последовавший за этим, вынужденный передел мира при самом активном участии СССР. Как результат — образование «лагеря мира и социализма» и многолетняя Холодная война. Повторю, всё это — результат признания Советской России, отсутствия должной политической воли в своё время, раз и навсегда раздавить это уродливое и противоестественное образование.

Мир ничему не учится и упорно наступает на те же грабли. Понятно, что сейчас надо существовать сообразно со сложившейся ситуацией, в мире где Россия присутствует, как, увы, великая держава. Не потому, что и впрямь, Великая, а в силу обладания ядерным оружием и огромной территорией. Но именно первое, вынуждает с ней по-прежнему считаться. Считаться, однако, можно по-разному. В силу своей Ордынской сути, Россия воспринимает как слабость любой шаг навстречу, любое желание сгладить острые углы. Значит, проблема в самом таком желании, в поисках компромисса, уступок.

Стоило финнам пригласить Путина, как он тут же начал грозить им, причём, находясь на их же территории. Грозить последствиями присоединения Финляндии к НАТО. Кстати, речь об этом зашла впервые, после падения СССР. Проблемы этой страны начались с Советского Союза, отобравшего четверть её территории и не собирающегося ничего возвращать по сей день. Да, при Советском Союзе Финляндия была вынуждена, напуганная прошлыми войнами, следовать советским курсом и неслучайно, разговоры о присоединении к Альянсу начались уже при Путине. Теперь же, я уверен, что президент Финляндии Саули Нийнисте, до сего дня бывший противником вхождения страны в НАТО, пересмотрит своё отношение.

Всё это, равно как и нынешние события в Украине и вокруг, подтверждают простой и очевидный вывод — Украиной Путин ограничиваться не собирается. Но это одна частность. Другая же заключается в том, что все эти безобразия творятся, как и творились ранее, при СССР, исключительно по причине попустительства свободного мира, по странной наивности, или же в силу элементарной жадности, решившего, что с Россией можно и нужно взаимовыгодно сосуществовать. Стратегической же целью любого их режима последние 100 лет, с незначительными перерывами, была и остаётся — подрыв, а по возможности и уничтожение западного мира. Да, полная изоляция уже вряд ли возможна. Но жёсткие санкции, гораздо более жёсткие чем сейчас, военная помощь Украине, пресечение военных провокаций открытием огня, как настаивает Лех Валенса, полный дипломатический бойкот — это меры необходимые и более чем адекватные.

Надо, в конце концов, думать о долговременных последствиях, а не о сиюминутной выгоде. Об этом не думали между двумя мировыми войнами, когда торговали и вооружали сперва одного Сталина, а потом его же на пару с Гитлером. Получили новую войну. Сейчас вновь говорят об отмене санкций, о постепенных взаимных уступках. Что уступать и кому? У вас вытащили из кошелька 100 долларов, вор готов вернуть 50, если вы его простите. Именно тот случай.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s