Потерять всю россию 2.

 

Россия стоит на пороге большой чистки.

Ленин гениально просто сформулировал понятие революционной ситуации – верхи не могут управлять, а низы не хотят жить по-старому. Если руководствоваться этими критериями, в России сегодня даже близко нет революционной ситуации. Однако катастрофа постсоветского проекта «Ресурсная Федерация» абсолютно неизбежна в самое ближайшее время: в лучшем случае РФ протянет до рубежа 2018-2020 гг., хотя целенаправленный толчок может разрушить систему в любой момент. Крах путинизма – не вопрос. Вопрос лишь в том, что последует дальше, и варианта всего два:

— революция, то есть кризисный переход общества и государства к качественно новой форме существования;

— деградация, то есть необратимое разрушение существующей системы без трансформации в новую.

Деградация – это то, что происходит сейчас, и уже очень давно. Деградация – процесс в общем-то комфортный. Ведь гораздо приятнее бездельничать, проедая дедушкино наследство, нежели вкалывать до седьмого пота, чтобы вашему непутевому внучку было, что проедать. Деградация – это сознательный выбор элит РФ, с энтузиазмом поддержанный массами. Проблема состоит в том, что деградировать вечно невозможно – любая деградация заканчивается разложением. Когда дедушкино наследство будет окончательно проедено – придется либо снова работать (а уже, блин, разучились!), либо подыхать.

Путинский режим предложил массам «гениальную» альтернативу – деградировать, проедая не только советское наследство, но и сырьевую ренту.  Массы восприняли идею с восторгом. Противоречия касались лишь третьестепенного вопроса – кому какая доля достанется. Однако данное противоречие (к тому же эффективно заглушаемое пропагандой) ни в коем случае не может являться причиной возникновения революционной ситуации. Население РФ – такой же соучастник разграбления страны, как и правящая элита. То, что душевой доход участников илитки в тысячи раз превышает размер благ, потребляемый среднестатистическим представителем низов, не создает качественных различий между первыми и вторыми. Лишь когда эти противоречия проявятся (о них речь ниже), возникнет революционная ситуация.

Что такое вообще – элита? Фараоны+крезы+стражники+жрецы. То есть бюрократия, крупные собственники, верхушка силовых ведомств и системная интеллигенция. Доминировать может любая из перечисленных категорий (даже интеллигенция, что мы наблюдали на излете Перестройки), но сам состав квадриумвирата остается неизменным на протяжении столетий. Уточню, что многие обществоведы не выделяют бюрократию в отдельную элитарную группу, поскольку она формируется из представителей трех других групп. Это так, однако во многих случаях она играет самостоятельную роль, а в нашем случае – даже ведущую. Так что придется немного усложнить схему.

Массы за редчайшими исключениями НИКОГДА не обладают собственным сознанием и не являются носителем политической воли. Они лишь копируют поведение элит и принимают навязываемую им матрицу мировоззрения. Это верно и для периода революционных переходов, только в данном случае появляется КОНТРэлита, несущая КОНТРидеологию, которая в случае победы и формирует новый квадриумвират. Соответственно, часть масс подпадает под влияние зарождающейся альтернативной элиты, часть остается под контролем старых вождей. Зарождение новой элиты – это следствие революционной ситуации. Если новая элита в ходе кризиса не появляется, никакая революция невозможна.

Как можно охарактеризовать современную россианскую элиту? Это элита деградации! И пока она господствует, процессы деградации (а кое где – уже и разложения) являются САМОВОСПРОИЗВОДЯЩИМИСЯ И НЕОБРАТИМЫМИ. Это закон. Причем необратимая деградация будет происходить абсолютно во всех сферах жизни общества. Многие до сих пор уверены, что в стране может быть плохо с экономикой, правоохранительная система может быть недееспособной, политическая верхушка коррумпированной, но, например, в сфере обороны мы можем быть сильны, и армия обеспечит сохранение страны даже в самых неблагоприятных условиях. Это редкостное по своей тупизне заблуждение. Советская Армия в 1991 г. была сильнейшей армией мира. Могла ли армия смести деградировавшую партийную верхушку, подавить сепаратизм и спасти СССР? Гипотетически могла, однако не стоит забывать, что «стражи» — плоть от плоти элиты, и если элита генерирует лишь процессы деградации, то деградации подвержена вся элита целиком.

В чем была специфика Великой криминальной революции 1991 г. (такое название в западной историографии применяется к эпохе заката Перестройки)? Революционная ситуация возникла, но ее следствием стало не появление контрэлиты, а лишь раскол существующей элиты условно на два лагеря — «консерваторов» и «реформистов». «Консерваторы» были имперцами, «реформисты» — сепаратистами. «Консерваторы» веровали в химеру о том, что советская элита будет допущена в мировую, и сохранение имперской мощи считали залогом этой интеграции. «Реформисты» же стояли на капитулянтских позициях и считали, что имперскую мощь можно разменять на допуск в клуб хозяев мира хотя бы на правах младших партнеров.

По вопросу о собственности «консерваторы» являлись сторонниками структурных преобразований: имеешь власть – контролируешь собственность; в то время как «реформаторы» выдвинули идею системных преобразований – владеешь собственностью – значит, имеешь власть. В советский период, напомню, более или менее последовательно проводилась идея полного отделения власти и собственности (управленец не владел объектом управления).

То есть цель у «консерваторов» и «реформаторов» была одна и та же, расхождения имелись лишь в способах ее достижения. Как нетрудно догадаться, Запад поддержал «реформистов», вдохновив их сладкими обещаниями, в противостоянии с «консерваторами». Итог известен. В результате произошла не революция, то есть переход общества на качественно новую ступень развития, а инволюция – возврат на ступень назад, архаизация социальных и экономических отношений. Именно это и определило деградантскую сущность позднесоветских и новороссианской элит, которые есть одно и то же.

Это далеко не уникальный случай, когда в ходе революции (пусть это даже революция со знаком «минус», то есть инволюция) не произошло радикального обновления элит. В регионах более 70% руководящих кресел заняла старая партийно-комсомольская номенклатура, в центре она контролировала власть почти на 100%. «Свежая кровь», не имела ни малейших шансов обновить систему. В течение исторически очень непродолжительного времени все внесистемные политики, пришедшие во власть на революционной перестроечной волне, оказались выброшены на обочину.

Где теперь Немцов? Кто вспоминает о Собчаке (не о Ксюше, а о ее папе)? Фамилию Казанник вообще не знают те, кому меньше 45 лет. Чем он прославился? Будучи избранным в Верховный совет РСФСР, отказался от своего места в пользу Ельцина. Это, и только это обеспечило омскому вузовскому преподавателю при Ельцине карьерный взлет до уровня главы Генеральной прокуратуры. Гавриил Попов, назначенный на пост московского мэра, сам ушел в оставку не просидев в мэрском кресле и года. Чем он запомнился? Тем, что ввел в научный оборот дебильный термин «административно-командная система» и предлагал перезахоронить Хрущева у Кремлевской стены. Хакамада, Боровой, Бурбулис (о, в свое время это был серый кардинал, стоящий за спиной Ельцина, его подпись стоит даже под текстом Беловежского соглашения), Болдырев, Гайдар – все эти совершенно случайные люди очень быстро вылетели из элиты.

Каковы признаки случайности? Эти граждане (почти поголовно представители научной интеллигенции – «жрецы»), хоть и являлись в большинстве своем членами КПСС, не входили в номенклатуру, то есть не занимали никаких постов в комсомольско-партийной или советско-исполкомовской иерархии. Казалось бы, в чем принципиальная разница между Григорием Явлинским и Сергеем Кириенко? Оба – демократы и либералы, Кириенко занимал пост премьер-министра несколько месяцев в 1998 г., Явлинский был несколько месяцев членом правительства и мог стать премьером в 1991 г. (Ельцин поколебавшись, выбрал Гайдара). Явлинский уже с начала 90-х годов оказывается на свалке истории, возглавляя никому не нужную маргинальную партийку, а Кириенко, хоть и моложе его на 10 лет, успел поработать первым секретарем Горьковского обкома ВЛКСМ. Попав в обойму, нынешний глава «Росатома» все постсоветские годы находится в элите, мигрируя из «фараонов» в «крезы» и даже исполняя по совместительству роль «жреца» (являлся идеологом и сопредседателем либеральной партии «Союз правых сил»).

Очень редкое исключение из правил показал Чубайс, который, будучи представителем «советских демократов», держится в верхах уже 25 лет. Впрочем, тут есть чисто субъективный момент – он член питерской мафии, тесно связанный с Собчаком, а через него и с Путиным, в назначении которого преемником сыграл немалую роль. Плюс ко всему имеют значение его теплые отношения с американскими спецслужбами. Но это, подчеркиваю, исключение из правил.

Столь подробно копаюсь в демократическом говне я с одной единственно целью: показать, что революция без возникновения революционной элиты (контрэлиты, генератора и носителя революционной философии и идеологии), принципиально неосуществима. Революционная ситуация 1985-1991 г. привела к инволюции при сохранении господства старой элиты, освободившейся лишь от балласта «консерваторов-имперцев».

В 1917 г. ситуация была в корне иной. Да, в феврале «реформаторы» скинули царя Николашу, который вел себя, как полнейший идиот, но у них и в мыслях не было свергать монархию. Заговорщики имели целью лишь перестановки внутри правящей элиты, но не ее смену. Вот только сгнившее государство не выдержало этой попытки декоративного «ремонта» наверху и просто рухнуло. В условиях краха государственности новая элита возникла, как говорится, явочным порядком только тогда, когда для этого возникли условия (не ранее!!!). Однако новая элита появиласьотнюдь не на пустом месте, а вобрала в себя контрэлиту, латентно существовавшую при царизме и даже бывшую частью старого господствующего слоя.

По идеологическим соображениям в советский период роль офицеров Генерального штаба в подготовке октябрьского переворота замалчивалась. Однако именно офицерский корпус генштаба был главной силой переворота. Не Троцкий, и, тем более, не Ленин его осуществили. Ленин в то время вообще ныкался по конспиративным квартирам и ничем руководить не мог. «Стражи» старого режима просто выбрали большевиков, как силу, наименее связанную с иностранной агентурой (другие политические группировки находились в гораздо большей зависимости от внешних кукловодов, в том числе и силы внутри армии) для того, чтобы их руками разобраться с противниками, которые, по мнению военных, вели страну к гибели.

Конечно, расчет генштабистов оправдался не полностью, им не удалось после переворота выйти на первые роли в новой элите, однако нельзя сказать, что они были зачищены, как чуждый элемент так же, как «советские демократы» в 90-е годы. Внутри самой большевистской партии сразу после революции возобладали совершенно не те силы, на которые сделали ставку «стражи» — на первое место выдвинулись «глобалисты-интернационалисты» и сторонники Антанты, а германофилы и «имперцы-патриоты» оказались в меньшинстве. Только в середине 20-х «имперцы»-сталинцы взяли верх над «интернационалистами»-троцкистами.

В результате октябрьского переворота возник тяжелейший кризис, вызванный тем, что Брестский мир стал результатом деятельности проантантовской фракции большевиков, возглавляемой Троцким. Старая армия разложилась окончательно и «стражам»-имперцам просто не на кого стало опереться. Вряд ли генштабисты рассчитывали на то, что большевики долго удержатся у власти, их ближайшей целью был мир с Германией, потому что вести войну с ней Россия была не в состоянии, продолжение войны делало страну вассалом Антанты.

Однако именно благодаря пробольшевистски ориентированным генералам и офицерам удалось создать Красную Армию, которая победила в Гражданской войне. Победили в ней вовсе не красные командармы из прапорщиков и поручиков, а незаметные полковники и подполковники, которые сидели в оперативных отделах штабов армий и фронтов, делая всю интеллектуальную работу. Да и генеральский корпус большей частью оказался на стороне красных.

Посмотрите на эту фотографию, на которой запечатлен комсостав Первой конной армии Буденного. Что это за гражданин стоит в штатском костюмчике? А это, между прочим, генерального штаба подполковник Борис Шапошников, будущий Маршал Советского Союза, будущий начальник Генштаба РККА. Его карьере отнюдь не помешало то, что членом ВКП(б) он стал только в 1930 г. В Первой конной Шапошников занимал пост начальника оперативного отдела.

А кто это в первом ряду сидит с шикарными усищами и тоже в штатском? Генерального штаба полковник Сергей Каменев, будущий командарм I-го ранга (генерал армии), будущий начальник штаба РККА. В тот момент он являлся главнокомандующим вооруженными силами РСФСР. А вы думали, балобол Троцкий что ли командовал? Ленин в военных делах вообще не разбирался и в них не лез.

Рядом с Ворошиловым, скрестив руки на груди, восседает генерального штаба подполковник Александр Егоров, будущий Маршал Советского Союза, будущий начальник штаба РККА, позже – начальник Генштаба. Красной Армии еще не существовало, а он уже в декабре 1917 г. занимался формированием ее командных кадров. Не имело значения даже то, что он являлся членом партии правых эсеров, а Ленина публично называл германским агентом.

Стоит крайний слева – тоже известный генштабист, генерал-майор Павел Лебедев. В Красную армию его пригласил лично Ленин. Был членом Реввоенсовета, занимал высшие руководящие посты в штабе РККА, командовал фронтами, будущий начальник Военной академии РККА.

Рядом с ним в белой гимнастерке – генерального штаба полковник Николай Петрин, будущий начальник инженерного управления РККА. Вахмистр (унтер-офицер) Буденный на их фоне явно теряется. Ворошилов (сидит крайний справа), будущий маршал и нарком обороны, в то время мог только комиссарить.

Ну что, у кого язык повернется сказать, что Красная Армия победила, потому что была рабоче-крестьянской? Самим своим возникновением армия обязана старому Генеральному штабу бывшей императорской армии. Белые оказались не способны сформировать армию, а родили лишь что-то типа ополчения (сильные низы, слабое командование), потому что не имели для этого генштабовского аппарата.

Попытки большевиков сформировать «стражей» по классовому принципу позорно провалились в самом начале. Красная гвардия, брошенная на защиту революции в феврале-марте 1918 г. против немцев, трусливо разбегалась, а сами красногвардейцы в основном прославились мародерством, грабежами и бессудными расстрелами. Ретирация большевистского правительства в Москву весной 1918 г. была продиктована не только опасностью занятия Петрограда немцами, но и неспособностью контролировать разгул красногвардейцев, которые вполне могли свалить новое правительство, будучи недовольными катастрофическим положением со снабжением города продовольствием.

Итак, мы видим, что высшая и наиболее дееспособная часть «стражей» старого режима составила влиятельную часть новой революционной элиты, разумеется, тоже в качестве «стражей». Стоит обратить внимание, пожалуй, лишь на то, что все офицеры, интегрировавшиеся в советскую элиту, НЕ ИМЕЛИ СОБСТВЕННОСТИ, включая тех, что происходили из дворян, то есть были чисто служивой кастой. Это очень важный момент, о чем речь далее.

У «крезов» старого режима попасть в новую элиту шансов практически не было, хотя, например, такой «корпоративный топ-менеджер», как Красин, играл в большевистском правительстве видную роль. Но тут сыграло значение, конечно то, что в молодости он и сам был участником социал-демократического движения, позже отойдя от подпольной работы. Много подобных ему старорежимных специалистов, в том числе и представителей бюрократии («фараоны»), приняли советскую власть. Всех их объединяло одно – отношение к собственности. То есть они пусть и управляли ею, но не являлись ее владельцами.

Та часть «фараонов» и «крезов», которая была связана с собственностью (помещичья аристократия и торгово-промышленная буржуазия), была полностью вычеркнута из элиты, уничтожена как социальная общность.
А вот большинство «жрецов» (интеллигенция) не только стали частью новой революционной элиты, но и заняли в ней место куда более влиятельное, чем при старом режиме. Опять же, стоит принять во внимание, что те «жрецы», что были связаны с собственностью (духовенство), абсолютно утратили свое значение и, разумеется, лишились собственности. Если кто не в курсе, напомню, что церковь в дореволюционной России была мощнейшим экономическим агентом. Монастыри владели не только пашнями и выпасами, но даже верфями и заводами.

Так называемая творческая интеллигенция разделилась, грубо говоря, пополам – часть с величайшим энтузиазмом принялась идеологически обслуживать новую власть, часть делала это по необходимости и лишь очень небольшое число «жрецов» отправились в эмиграцию, не приняв новый режим или будучи им отторгнутой.

Что касается интеллигенции технической, то она в подавляющем большинстве поддержала революцию и вскоре для нее наступил настоящий золотой век. Ведь главной задачей революции 1917 г. являлось осуществление индустриального перехода. Новое общество не имело ни малейших шансов выжить на старой экономической базе, тем более, осуществить масштабные социальные преобразования. Собственно, именно при советской власти интеллигенция стала действительно массовой и привилегированной социальной группой. Правда, именно интеллигенция и похоронила советский проект, став главной движущей силой Перестройки. Но это произошло как раз потому, что вес интеллигенции, ее влияние на общественные и политические процессы стали в советские годы очень высоки.

Итак, как видим, социалистическая революция в России вовсе не делалась по принципу «до основанья, а затем…». Революционная контрэлита вызрела в чреве старого правящего слоя и вобрала в себя «пассионарных» представителей низов, что сильно укрепило ее жизнеспособность. Теперь составим анатомический чертеж сегодняшней россианской элиты и оценим ее шансы на выживание.

 

 

Скоро Путин будет уничтожен физически.

Те, кто говорит о том, что сегодня Россией правит КПСС, только переименованная в «Единую Россию», отчасти правы. Но лишь отчасти. Да, даже такой молодой человек, как Дмитрий Медведев, нынешний глава правящей партии, успел побывать членом КПСС. В генсовете партии нет, наверное, ни одного, кто бы сохранил «политическую девственность» в советское время. Но значит ли это, что сегодня у власти в РФ находятся пламенные марксисты-ленинцы, сторонники коммунистических идей?Очевидно, что нет. Членство в КПСС является лишь знаком принадлежности к элите. Как я упоминал ранее, в ходе криминальной революции 1991 г. произошла смена общественного уклада без смены власти. Старая советская элита удержала власть практически во всех постсоветских бантустанах, за исключением, пожалуй прибалтийских республик. Идеологически новые хозяева страны легко и непринужденно перекрасились в либералов, коими они остаются и поныне. Почему это произошло? Могли ли тысячи представителей коммунистической партии синхронно совершить предательство?

Нет, никакого предательства не было. Чтобы это понять, нужно разобраться в вопросе отношения между властью и собственностью, то есть между «фараонами» и «крезами». С точки зрения марксистского догмата, власть и собственность нераздельны, причем реально господствуют всегда собственники, а государственная бюрократия является своего рода придатком к капиталу. Но эта схема не универсальна. В России никогда не существовало собственности в западно-европейском понимании.Собственность никогда не была священной. И уж тем более, собственность не являлась частной, она была отделена от лица, которое ею распоряжалось.

Не будем углубляться в седую старину, рассмотрим ситуацию XVII столетия. Есть царь – наместник бога на земле, хозяин царства и есть боярство – высшая аристократия. Однако знаете ли вы, что боярин – это не столько титул, сколько должность, чин. Высший боярский чин назывался «боярин и слуга». Слуга государю, разумеется. Вообще, всякий боярин служил, то есть занимал должность в госаппарате. При этом такого понятия, как жалование (плата за службу), не существовало в принципе. Служба являлась не правом, а исключительно обязанностью боярина. Средством осуществления службы являлась вотчина, то есть земельное владение с холопами, передаваемое по наследству. Боярин не только кормился с нее, но и финансировал государственные расходы, например, содержал войско.

В чем разница между боярами и дворянами? Только в одном: поместье в отличие от вотчины не передавалось по наследству, а давалось дворянину в пожизненное владение за службу. Фактически же разница между вотчиной и поместьем, боярином и дворянином постепенно стиралась, и в 1714 г. была окончательно ликвидирована Петром I, который по Указу о единонаследии ввел единое определение для феодального землевладения – имение.

На деле, разумеется, поместье передавалось от отца к сыну, но лишь в том случае, если сын нес службу. А служба была не сахар. Настолько не сахар, что часто дворяне переписывали своих сыновей в холопы, чтобы избегнуть этого сомнительного счастья. Да, холоп был крепостным своего дворянина, но дворянин был крепостным царя (государства) в гораздо большей мере. Если барин не имел никаких прав на жизнь холопа (холоп считался казенным имуществом, данным дворянину в пользование), то государь мог распоряжаться жизнью дворян по своему усмотрению. Гибли дворяне в многочисленных войнах массово (ну, что же, дело служивое), однако само сословие не переводилось. Численность дворян зависела прежде всего от объема земельного фонда и количества холопов. Чем больше земли и крепостных– тем больше этого ресурса раздавалось за службу в имение (в имение, а не в собственность!).

Были ли бояре аналогом европейских лордов? Никогда! Конечно, они пытались «тянуть одеяло на себя», но никогда государство не было коллективной собственностью или инструментом бояр. Власть не была подчинена собственности, потому что в этом случае русское государство просто не могло существовать. Оно было жизнеспособно исключительно при сверхконцентрации ресурсов в распоряжении государства. Попытка боярства оспорить эту парадигму привела к опричнине в эпоху Ивана Грозного, который физически уничтожал носителей крамольной мысли о том, что богом данное и дедами завещанное есть святое и неприкосновенное. Собственность была средством для служения государству, но не источником власти.

Кстати, вотчина и поместье не были единственной формой обеспечение службы. До 1556 г. существовал такой вид жалования, как кормление, когда на население накладывалась обязанность содержать должностное лицо, исполняющее службу на данной территории.  В 1682 г. было отменено местничество, то есть система назначения на должности, исходя из знатности рода. В 1714 г. Петром было введено регулярное жалование за службу, что стало еще одним шагом в сторону отделения власти от собственности. В 1722 г. вводится Табель о рангах, регламентирующий порядок должностной подчиненности и служебных окладов.

Да, вектор на отделение власти от собственности не всегда выдерживался неукоснительно. Германизация правящего дома привела к тому, что европейские веяния все же оказали влияние на отношения между «фараонами» и «крезами». Так Манифестом о вольности дворянской Петр III откреплял дворян от службы, оставляя за ними собственность, то есть собственность впервые приобретала характер частной, пусть и со множеством оговорок. Скажем, в период войн служба дворян в армии оставалась обязательной, а те аристократы, что отъезжали за рубеж и не возвращались в Россию, рисковали потерять свои владения, которые конфисковались в пользу казны.

Однако общая картина к тому времени была такова: порядка 80% дворянства не имели иного источника существования, кроме службы. К этому привело постоянное дробление имений между сыновьями (принцип майората в России не применялся). Петровский Указ о единонаследии, позволявший закреплять недвижимое имущество имения лишь за одним сыном, стимулировал его братьев «искать чинов», потому что только служба могла им дать источник к существованию и получить в качестве награды поместье.

Еще раз отметим: в России собственность всегда находилась в подчиненном по отношению к власти состоянии. Собственность была атрибутом власти, но не ее источником. Иное просто было невозможно. В условиях малопродуктивного по климатическим причинам хозяйства государство не могло существовать без сверхконцентрации ресурсов. Если же позволить феодалам распоряжаться скудными ресурсами (прибавочным продуктом) по собственному разумению, государство ослабеет и распадется.

Из этого вытекает важный принцип: русская элита не может позволить себе уровень потребления по «мировым стандартам». Экономика не в состоянии этого обеспечить. Поэтому в целом политика государства на протяжении нескольких веков сводилась к тому, чтобы ограничивать потребление элиты в интересах общества.

Кстати восстание декабристов в 1825 г. в данном контексте стоит рассматривать не как бунт романтиков-свободолюбцев против тирании, а как попытку «крезов» подмять под себя «фараонов», то есть подчинить власть собственности. А кто скажет, в чем причина фанатичного западопоклонства нашей элиты? Ответ очевиден: русские элитарии все острее чувствовали свою неполноценность по отношению к своим европейским коллегам: они не могли позволить себе дворцы, коллекции предметов искусства, шикарные наряды и праздную жизнь. Это могли позволить себе лишь единицы, а в целом русская аристократия была по западным меркам нищей.

Просто экономика была низкопродуктивной, не способной дать достаточно добавочного продукта на излишества, но не все это понимали тогда, не все понимают и сегодня. Многие искренне верили, что все дело в неких неправильных порядках. Стоит, дескать, их заменить на правильные – и жизнь волшебным образом сразу станет такой же вольной и сытой, как в европах.

Установление в России капиталистических отношений привело к окончательному дисбалансу в общественном организме. Впервые возникла ситуация, когда собственность стала приобретаться не через службу, а помимо ее, не как милость от государства, а как результат собственных усилий. Впервые в России «крезы» приобрели самодостаточность.

Тут надо кое-что уточнить по поводу купцов. Да, было в феодальной России такое сословие. Но преувеличивать его значение не стоит. В 1775 г., когда была осуществлена реформа, согласно которой купечество делилась на три гильдии, всего в «третье сословие» записалось ничтожное количество – 27 тысяч человек. При этом следует учитывать, что купцы самой многочисленной третьей гильдии – это в нашем понимании вообще не купцы. Они занимались ремеслами, мелочной торговлей (про коробейников слыхали?), содержали трактиры, постоялые дворы и даже работали по найму. Примерно тем же самым занимались и так называемые торгующие крестьяне – была такая сословная группа, которой разрешалось селиться и работать в городах. Купцами первой гильдии являлись лишь 2-3% от всей численности сословия, но и они не все занимались торговлей по причине отсутствия капиталов.

При этом совершенно немыслимо представить, что купечество имеет хоть какое-то влияние на власть. Оно в подавляющей массе было столь же бесправно и далеко от власти, как мещане и крестьяне. Купцов третьей гильдии можно было пороть, они несли рекрутскую повинность. Так что в российской элите до конца XIX столетия вообще нельзя было выделить такую группу, как «крезы». «Крезами» являлась крайне малочисленная высшая часть «фараонов», но при этом наличие богатства не гарантировало доступа к власти, а, скорее, лишало мотивации к «поиску чинов».

Итак, в пореформенной России появилась буржуазия («крезы), которая вроде бы была частью элиты, однако не имела власти. Не существовало в России институционализированных инструментов влияния «крезов» на государство, как то свободная печать, политические партии, парламент, и т.д. Между тем концентрация ресурсов в руках этой группы возрастала, именно эта группа впервые смогла позволить себе европейский уровень потребления. Внутри элиты вновь принципиально обострилось противоречие по вопросу роли собственности во власти. Предыдущее обострение такого рода разрешилось с помощью опричнины (тысячи «собственников», напомню, были уничтожены физически) в пользу власти.

В этот раз кризис разрешился в ходе революции 1917 г. В феврале казалось, что буржуазия стала полноправным хозяином в стране, но это было лишь иллюзией. Большевики не просто ликвидировали ее, как класс, они довели до абсолюта, до логического конца линию на отделение власти от собственности. Отныне власть давала лишь привилегии, но не собственность, пусть даже в пользование, как землю дворянству. Наследование чинов, существовавшее ранее в мягкой форме, тоже ушло в прошлое.

Самое время задаться вопросом: а почему произошло именно так, а не иначе – есть ли в этом закономерность? Закономерность есть, и это настолько железная закономерность, что можно говорить о законе. Постараюсь объяснить ее предельно просто.

Всякий раз, когда аристократия получала в свое распоряжение слишком много ресурсов, она, естественно, начинала распределять их в свою пользу и «закреплять» за собой. Результатом являлось то, что называется феодальной раздробленностью: чем богаче и самостоятельнее бояре – тем слабее государство. А если государство слабеет – его начинают рвать на части соседи, будь то поляки, крымские татары, шведы или ливонцы. Поскольку бояре не способны дать отпор более сильным противникам, они теряют и власть, и собственность, да и саму жизнь.

Только государство могло обеспечить защиту. Но для этого государство должно сконцентрировать в своих руках все возможные ресурсы. Их всегда было крайне мало, собственно поэтому Россия и является таким громадным государством – не качеством, так количеством обеспечивалась ее сила. Но как только элита начинала потреблять слишком много, государство ослабевало и терпело поражения в войнах. Как следствие, оно жестоко давило собственников, концентрировало все ресурсы, усиливалось, побеждало, расширялось, а потом снова слабело, будучи обескровленным «зажировавшей» элитой.

Опричнина была вызвана неудачами в Ливонской войне, которую боярство считало слишком обременительной для себя. Программу-минимум Ивана Грозного по выходу к Балтике смог выполнить только Петр I, окончательно ликвидировавший боярство и закрепивший роль дворянства, как исключительно служивого сословия. Для этого потребовалось более 150 лет! Из периода Смуты русское государство вышло только после восстановления сверхцентрализации власти и сверхконцентрации ресурсов в руках государства. Вестернизация, олицетворяемая Лжедмитрием, провалилась. Олигархизация страны, проводником которой был Шуйский, не имела ни малейших шансов на успех. Только самодержавие, только хардкор!

Так вот, ситуация после реформ АлександраII ситуация оказалась схожей: чем сильнее становилась элита в лице набиравшей вес буржуазии, чем больше ресурсов «крезы» тратили на потребление, тем слабее делалось государство. Воспеватели «России, которую мы потеряли» со своим бредом про «рекордные темпы роста экономики» сейчас будут решительно посланы нах. Если артель «Рога и копыта» делала 200 корыт в год, а стала делать 600 корыт, из которых 300 шло на экспорт, то это, конечно, можно считать «ростом», но это рост чисто количественный, а не качественный. А в это время какой-нибудь германский заводик вместо 50 паровозов, тягающих 200 тонн полезного груза, со скоростью 30 кмч. стал делать 30 паровозов, тянущих по 1000 тонн со скоростью 50 кмч., и формально это «катастрофическое падение производства». Но налицо качественный технический прогресс и увеличение транспортных мощностей.

Вот и царская Россия, наращивая темпы производства «корыт», за 60 лет, прошедших с момента отмены крепостного права, формально порвав с феодализмом, только увеличила отрыв от промышленно развитых стран, причем не только европейских. Но владельцы «корытных заводиков» тем не менее, получали довольно приличную маржу, и никто не мог у них ее отобрать в пользу государства. Ибо частная собственность. Русская элита (в части «крезов» по крайней мере) начала эйфорически потреблять, то есть делать то, что ей не дозволялось ранее. А для закрепления своего привилегированного положения «крезам» нужна была власть, которой они добивались все более и более настойчиво.

Результатом нарушения равновесия в отношениях между властью и собственностью стало катастрофическое ослабление (деградация) государства. Феодальная бюрократия оказалась неспособна эффективно управлять страной в эпоху научно-технического прогресса, а вестернизированная буржуазия не имела ни малейшего желания нести бремя имперских издержек по содержанию сильного государства. Отмечу, что в XX веке понятие «сильное государство» отнюдь не сводится к вопросу численности армии и насыщению ее современным оружием. В итоге обескровленная империя проигрывает войны одну за другой – экономические, торговые, научно-технические, финансовые, идеологические, дипломатические и горячие – с Японией и Германией.

Чем глубже кризис – тем жестче меры по его преодолению. Большевики радикальнейшим образом решили спор между «фараонами» и «крезами», зачистив последних под корень, полностью отделив власть от собственности. Это (но не только это, конечно) позволило создать сильное государство и снова победить как в войне горячей (Вторая мировая), так в соперничестве идеологическом (полмира находились под влиянием советского мировоззрения) и научно-техническом (космическая гонка).

И вот, на пике успехов СССР элита в очередной раз расслабилась и возжаждала «справедливости»: мол, как так – мы так лихо всех побеждаем, а лично ничего с этого не имеем – машины, жилье, дачи – все служебное, все «общенародное». 30 лет постсталинской истории СССР – это период стремительного разложения элиты (справедливости ради отмечу, что началось гниение еще при Сталине), стремление поднять уровень своего потребления до «мирового уровня». Завершилось все захватом собственности, фантастическим сверхобогащением, произошедшим практически в одно мгновение.

Но захватить собственность – полдела, надо еще ее защитить. Обеспечить защиту собственности способно только государство. Поэтому постсоветская элита воспринимает контроль над государством (власть) как свой главный ресурс: во-первых, как источник этой самой собственности; во-вторых, как инструмент ее защиты. Так что нынешние вожди РФ вовсе не предали идеалы марксизма-ленинизма, декларируемые КПСС, они для них всегда были фетишом. Все эти ельцины-путины-медведевы и прочая шваль сохранили преданность интересам элиты, курсу на обретение контроля над собственностью.

Если большевики в первые четверть века после октябрьского переворота осуществили абсолютное отчуждение власти от собственности и добились максимальных успехов в деле госстроительства, то могильщики совка совершили прямо противоположное – абсолютно сплели власть и собственность. Сегодня новороссианская илитка потребляет не на уровне мировых стандартов, а много больше. Как следствие – государство стремительно слабеет, становясь совершенно недееспособным. Собственно, роль государства сводится к защите интересов собственников, им владеющим, оно служит «крезам», а не обществу. Все остальные функции выполняются по остаточному принципу: есть возможность – дадим пенсии и отремонтируем школы: нет – объявим «оптимизацию» и снизим прожиточный минимум. Как говорится, денег нет, но вы держитесь!

Слабое государство неминуемо потерпит катастрофу, аналогичную поражению в Ливонской или Первой мировой войне. Причем в сегодняшних реалиях это будет не обязательно горячая война. Вспомним, что СССР рассыпался вовсе не под ударами НАТО. Соответственно, или РФ будет окончательно развалена и захлебнется в собственных испражнениях (это очень вероятно), либо нас ожидает новый революционный рывок, который будет осуществим лишь после силового отделения власти от собственности, что не оставляет новороссианской илитке никаких шансов на выживание. Это –  тотальная опричнина. Коллективный «Путин» будет уничтожен физически.

История социальных систем имеет свои законы, принципы. Принцип русского маятника «власть/собственность» я постарался описать максимально доступно (надеюсь, что даже отдельные представители поколения ЕГЭ поймут). Сейчас маятник замер в наивысшей точке, кочнувшись в сторону собственности. И очень скоро он со свистом помчится в обратную сторону, сметая на своем пути хлипкие либерастические иллюзии.

 

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s