Чернопиджачники 1.

Одноразовые солдаты

Одноразовые солдаты
Перед тем, как бросить в бой части Красной Армии, в атаку посылали безоружных мобилизованных селян. Выжить удавалось единицам. Так освобождалась столица и правобережная Украина.

На днях Украина отметит очередную годовщину со Дня Победы. Ко Дню Победы вспоминают боевых побратимов, павших, тех, кого труд «освобождал» в немецких концлагерях. В перечне не хватает лишь десятков и сотен тысяч брошенных на спланированную бойню людей, многие из которых и солдатами-то не были. Бойцы-однодневки, разношерстная толпа хлебопашцев, безоружная и обреченная… В преддверии Дня Победы «Газета…» вспоминала тех, кто погиб в боях за Киев, но не попал в историю.

Одна судьба на всех «черно-пиджачников»

Михаилу, прадеду одного из авторов этого материала, было 44 года, когда он, безоружный и даже не переодетый в форму новобранец, оказался на передовой, в нескольких километрах от родного села, да там и полег.

В 41-м многие украинские селяне, воевавшие в Красной армии, попали в плен из катастрофических «котлов» первого года войны. По просьбе родственников немцы довольно часто их выпускали, и они как-то кормили свои семьи. В 43-м вернулась Красная Армия – и бывших пленных, и подросших пацанов полевые военкоматы сгребали на фронт. Без подготовки. Без формы. Без оружия.

– Недалеко их и увели – в полях под Германовкой, Красной Слобидкой, Узином всех и положили в первый же день, бои там были страшные, – вспоминает моя бабушка. – Одна женщина из наших искала потом своего мужа, рассказывала – тьма народу там полегла.

А дома у Михаила оставались двое детей и жена – инвалид второй группы. Пенсию за погибшего кормильца ни во время, ни после войны им никто не платил, выживать нужно было за трудодни, которых баба Лена-«сердечница» – выработать не могла, а огород то и дело колхоз угрожал отобрать.

Судеб, похожих на прадедову, в Украине было много, очень много…

Солдат должен быть не ниже полутора метров…

Когда Красная Армия приступила к освобождению оккупированной гитлеровцами территории, появился новый источник пополнения для фронта, неумолимо и беспрерывно перемалывавшего сотни тысяч жизней. Мужчины призывного возраста подлежали мобилизации.

Потребность в новых бойцах была такой, что, по воспоминаниям свидетелей, военкоматы «гребли лопатой» всех подряд, без медицинских и мандатных комиссий, без проверки военной контрразведкой СМЕРШ. Главное, чтобы рост призывника был выше 150 сантиметров.

Иногда дело и до военкоматов не доходило:

– Бывало, едва отбив село у немцев, офицер влетал в него: «Ты, ты и ты – за мной, теперь вы бойцы Красной Армии». Так воевать отправлялись подростки 14-15 лет, мужчины, у которых призывной возраст миновал, и даже инвалиды, – рассказывает историк Александр Алферов.

Вот эти призванные спешным образом бойцы и были теми самыми «черносвиточниками» или «чернопиджачниками»: обмундирования не хватало, и они воевали во всем домашнем, изредка разбавленном пилоткой или армейскими галифе.

Любой ценой

– Их бросали в атаку первыми, как пушечное мясо, чтобы выявить огневые точки противника и выманить как можно больше снарядов, – говорит Алферов. – Больше всего – при штурме Киева, Днепра, выживших было чрезвычайно мало, а убитых и утонувших в реке подсчитать невозможно. Известно, что в битве за столицу погибло около 400 тыс. солдат. Но в бой шла сначала «черная пехота», потом штрафбат, и уже за ними красноармейцы, так что думаю, эту цифру надо удваивать.

Списков мобилизованных никто не вел, книжек красноармейцев на сельских дядек (впрочем, Алферов утверждает, что в «черные пиджаки» гребли и киевскую интеллигенцию) не заводили, а по статистике эти погибшие шли как потери гражданского населения, о том, что они принимали участие в боях, речи не шло. Соответственно, ни «похоронок», ни пенсий за убитых на войне кормильцев их семьи не получали.

– Чистой воды холодный расчет – зачем выдавать человеку оружие, амуницию, если заранее известно, что он не умеет воевать и погибнет в первом же бою? – рассуждает Алферов. – Спасались либо особо удачливые, либо спрятавшиеся под телами товарищей, а прошедших боевые «крещения» зачисляли в ряды КА, правда, в их личных делах эти первые бои не значились – ведь ими боец смывал «позор оккупации».

В воспоминаниях, собранных на сайте «Я помню» (www.iremember.ru), о ситуации в частях 2-го Украинского фронта в 1943 году свидетельствует пехотный офицер, Григорий Генкин:

«Мы были обязаны постоянно атаковать с отвлекающего плацдарма, чтобы не дать немцам перебросить свои войска под Мелитополь. Голая равнина. Перед нами ряды колючей проволоки и минные поля… И каждый день мы ходили в атаку, иногда без всякой артподготовки. Бойцы пробегут двести метров вперед, а навстречу такой убийственный огонь! Все залегали, пытались закопаться в землю… Из штаба батальона, по телефону, комбат кроет меня матом: «Почему, такой-растакой, не продвигаешься?! Вперед! Мать-перемать!»

Колючая проволока в первых рядах, на протяжении сотен метров, провисла от тел убитых бойцов. Пополнение шло непрерывно, но после каждой такой атаки от нас оставались рожки да ножки. И так в ротах было по 40–50 человек, а после боя!.. Пришел штрафной батальон – офицеры без погон. Все полегли на «колючке» и на минах, но прорвать немецкую оборону не смогли. Прислали к нам массивное пополнение из «чернопиджачников». В гражданской одежде. Запомнились их вещмешки из белого холста. Но и они не смогли пройти дальше рядов с колючей проволокой… И такое смертоубийство продолжалось почти месяц. На поле перед нашими окопами было страшно смотреть, столько там лежало убитых. Я уже не надеялся там уцелеть».

Оружие добудете в бою

«Большинство ребят-сверстников с моей улицы, русских и украинцев, оставшихся в оккупации, сразу после освобождения Донецка забрали в армию полевые военкоматы, и после подготовки, которая длилась всего несколько дней, их бросили в бой на реке

Молочной, где все они и погибли», – вспоминает ветеран Яков Хурин.

Чуть выше шансы были у бывших красноармейцев, призванных после освобождения во второй раз, но и их военная подготовка не сильно выручала. Ведь с вооружением тоже дело обстояло ахово. «Привели нас, шлют в окопы. А оружие нам? – спрашиваем. «В бою добудете, у немца», – вспоминал ныне покойный фронтовик из Обухова Василий Кархов.

– И, бывало, сидишь в окопе и ждешь, когда убьют твоего товарища, чтобы взять его винтовку и не с голыми руками бежать в атаку. Хотя и с голыми ходили тоже…»

О такой же ситуации со слов своего деда рассказывает киевлянин Игорь Луценко. Когда полтавское село было освобождено от немцев, из молодых ребят, достигших призывного возраста, сформировали взвод, на который выдали 2–3 винтовки. Остальным оружие велели добыть в бою. Неудивительно, что вскоре взвод погиб почти весь.

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s